Хороший способ махом подписаться на твиттеры и блоги мангак: на АНН Anime/Manga/Game Industry Members Check In After Quake.
Акамацу, например: KenAkamatsu.
Наверное, уже все японцы мысленно поблагодарили строителей и строгий строительный регламент, благодаря которым само землетрясение чудовищной силы 8.9 баллов почти не причинило разрушений.
Например, великое землетрясение Канто в 1923 было в 10 раз слабее и сравняло регион с землёй. Девятибалльное землетрясение любую другую страну оставило бы в руинах. Японцы были подготовлены.
Но как анимешник, я хотел бы исполнить свою небольшую роль и указать на других людей, которые сегодня спасли пусть не миллионы – но десятки жизней.
Это авторы аниме Tokyo Magnitude 8.0, сериала-катастрофы про разрушительное землетрясение в Токио, одной из целей которого было обучить детей вести себя в чрезвычайных ситуациях и дать им заранее ощутить смятение и суматоху бедствия – чтобы, когда оно произойдёт, не растеряться.
Я надеюсь, каждый из создателей этого сериала сегодня знает, что где-то домой безопасно добрались дети как раз, может быть, потому, что он каждый вечер допоздна рисовал свои фоны.
Из Москвы сообщают, что я прошёл JLPT и получил сертификат N3. Мои баллы:
45/60, 41/60, 60/60, общий: 146/180
Проходные:
19/60, 19/60, 19/60, общий: 95/180
С такими проходными баллами даже неинтересно! Я думал, общий будет 130-140, а “резаки” на каждом уровне хотя бы по 30 баллов.
Таким образом мы убедились, что средний анимешник может выучить на N3 за шесть месяцев. Замечу, что слова учатся гораздо легче иероглифов. Например, словарь на N2 (даже не N3) весит 5000 слов, а иероглифов нужно знать 1200… Слова гораздо проще запоминать.
Странно вспоминать, как до института я думал, что институт – это взрослая жизнь. И на первых курсах считал, что пятый будет когда-то нескоро. За облаками, далеко-далеко.
Когда учился, книги и аниме про студентов казались мне верхом редкости. Аниме про таких взрослых героев, что уже почти предел. Куда уж старше!
Однажды выбирал героя сюжета повзрослее, и сделал его аж двадцатидвухлетним. Поскольку образ мыслей был мой, герой казался мне смешно инфантильным.
И вот мне двадцать три с лишком, институт позади, и я всё тот же парень, каким был раньше. Наверное, немного умнее. Немного разочарованней, немного циничней. И мне теперь ясно, что школа – это почти детский сад, а институт – это почти школа.
Когда я пошёл в первый класс, пятиклассники вручали новичкам какую-то ерунду типа ключей от школы. И мне они казались взрослыми. Потом я всю жизнь смеялся над собой за это, и всё же делал такую же ошибку.
В семнадцать мне двадцатилетние казались взрослыми.
Теперь взрослые для меня – люди после тридцати. Уж они-то точно взрослые!
Но всё же, как обидно, что жизнь идёт так быстро.
Представлялось, что комары – это щупальца самой реальности; примитивные механизмы, которые собираются из небытия неподалёку лишь потому, что вселенная живёт и дышит по своим законам. Ткань пространства как бы сплетается в виде комара, и этот узелок ползёт ко мне – мир старается дотянуться, обнять, выпить кровь.
Если вселенной дать волю – она разберёт на части. Муравьи, мухи, вирусы – не самостоятельные существа, а её агенты, просто комочки материи.
Планета кружится вокруг планеты из-за притяжения. Подчиняясь физике и математике, планеты возникают примерно в одном диске, и в нём же появляются солнца. Это бездумный процесс, предсказуемый и заложенный в физических законах.
Так и комары всё новые рождаются на свет и летят, – безмозглые роботики, неизбежно следующие из правил вселенной.