void

Сколько Вася молился, чтобы хоть в этом году выпала нормальная тема. В прошлом была “Роботы в космосе” – ну как о таком можно написать? В позапрошлом “Время уходить” – тут в голову приходит только сопливая романтическая чушь. Ну дайте же хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь зацепку, вокруг которой мог бы обернуться пытливый ум Васи!
И в этом году – свободная тема! Полный кошмар!
Что же написать, что же написать? Неужели ещё один год пройдёт зря? Неужели и в этом году талант Васи останется незамеченным?
И тут Васе пришла в голову отличная мысль. Надёжный способ победить. Тема для рассказа, которую наверняка никто никогда ещё не использовал просто потому, что из-за своей неординарности она совершенно не могла прийти в голову.
Нужно написать рассказ о человеке, который пишет рассказ!
Окрылённый идеей, Вася едва не бросился сразу же к столу. Но опыт писателя останавливал его. Вася знал, что необходимо сначала тщательно продумать сюжет. Пока в нём остаются белые пятна, каждое из которых может разростись в настоящую белую дыру и пожрать всю задумку.
Вот например: о чём пишет рассказ герой рассказа?
Вася укусил ноготь. В его голове опять пронеслись “Роботы в космосе” и “Время уходить”, и подумав немного, он опять пришёл к тому же самому заключению:
Герой рассказа пишет рассказ о том, как кто-то пишет рассказ.
Иначе и быть не могло! Ведь если Вася пришёл к такому выводу, как мог не прийти герой его рассказа? Разумеется, он тоже будет писать о том, как кто-то пишет рассказ. Но тут новая проблема пришла Василию в голову:
“О чём пишет рассказ этот новый кто-то?”
Вася помрачнел и потёр лоб. Рассуждать в третьем звене уже было сложно. В его рассказе герой пишет рассказ о человеке, который пишет рассказ о чём? Извилины скрипели, сыпалась ржавчина, но наконец, Вася прозрел:
– Он пишет рассказ о том, как пишут рассказ!
Теперь ему всё стало ясно. Эту цепочку можно было продолжать сколько угодно!
Какой рассказ пишут в новом рассказе?
– Опять о том, как пишут рассказ!
А в этом рассказе?
– О том, как пишут рассказ!
А в нём?
– Об ещё одном рассказе!
А там?
– О рассказе, о рассказе, о рассказе, о рассказе…

Сзади Василия с гудением исказилось пространство. Стукнули сапоги. На плечо Васи опустилась тяжёлая рука.
– Полиция драматургии. Прошу это прекратить.
– Что?! – Вася испуганно обернулся и попятился мелким шагом, – Полиция что?! Вы кто такие?!
– Полиция драматургии. Ваши необдуманные действия чуть было не привели к созданию локального драмаклазма. Если бы мы не остановили вас вовремя, слои реальности вокруг вашего существования исказились бы, схлопнулись и свернулись в драмагравитационную воронку. Чёрная дыра – слышали о такой?
– Немножко, – пробормотал Вася, у которого физика шла ещё хуже, чем история.
– Вся ваша вселенная вместе с её книгами, фильмами, фантазиями и снами превратилась бы в бесконечное повторение самой себя. Образовались бы многочисленные метастазы. Тени катастрофы легли бы на другие миры, где в бесчисленных работах стали бы появляться Васи Пупкины и сюжеты о том, как автор пишет рассказ. Там они не причинили бы вреда, но тема была бы испорчена окончательно.
– Я не подозревал, – простонал Вася.
– Ничего страшного, просто больше так не делайте. И ещё одно: извините, но мы вынуждены стереть вам память. Без этого нельзя. Вселенной книги запрещается контактировать со вселенной её творца.
С чувством глубокого удивления Вася слушал стоящих перед ним людей в странных костюмах. Неужели всё так плохо? Неужели просто сочинив такой рассказ, он поставил под угрозу существование вселенной?
Но постойте-ка… А как же тогда… Не может быть. Нет, надо попробовать!
Вася открыл рот:
– У попа была собака, – начал он, и стал разгоняться – Он её любил. Она съела кусок мяса, он её убил. Он убил и закопал, и на камне написал, у попа была собака, он её любил, она съела…
Хрясь!
Один из человек подошёл ближе и ударил Васю Пупкина по щеке. Он заговорил, и голос его дрожал.
– Никогда… слышите, никогда! Никогда не произносите при мне этого стиха. Вы просто не представляете… Вы не знаете, что там было. Миры сливались и рушились, время разворачивалось вспять. Я потерял там половину своего взвода. И даже когда всё кончилось… я бывал там. Мне снится в кошмарах, до сих пор… эта картина живо стоит в моей голове.
Он наклонился к Васе и тихо сказал:
– Огромное красное солнце, бесконечная земля – ни пространства, ни расстояния. Выжженая, в сухих трещинах – ни следа жизни. И камни, камни во всех направлениях. Камни, в которых отражается эта же вселенная – двери в иные миры, надгробия мёртвых собак.

.
– Твой хозяин мудро сделал, что послал тебя на разведку, – сказал хан-сосед, приняв гонца, – Пойдём, я покажу тебе, что ждёт осмелившегося напасть на наш город.
Он отвёл раба к укреплениям. Среди людской суеты, протянувшись в несколько рядов, стояли диковинные, невиданные прежде пушки. Хан махнул рукой, ближайшая пушка бухнула – и у горизонта взвился к небу чёрный гриб.
– Это наш секрет. Ни у кого на земле нет таких больших, скорострельных и убийственных орудий. Посчитай – их здесь десятки. Они разметают армию вчетверо большую, чем ваша. Те жалкие остатки ваших войск, что пройдут через сокрушительный огонь этих батарей, будут убиты солдатами. Вот почему мы так спокойны.
Видя столь ужасающую мощь, раб понял, что хозяину не победить. Нужно было скорее сообщить об этом, чтобы нападение отменили. Но вдруг ему не поверят?
– Мы не хотим завязывать бесцельный бой. Одну пушку, самую маленькую, я погружу на телегу, чтобы твой хан мог лично убедиться в её опасности, – согласился враг.

Так и поступили. Но по дороге обратно рабу стало страшно. Он подумал, что хан разгневается, услышав о могуществе противника. А горячий нрав его хорошо известен – разгневавшись, хан непременно убьёт раба.
Сколько раб не старался, он не мог отгнать этой мысли. Как же быть? Бежать, бросив телегу и вражеский подарок? Но кто предупредит о беде? Тысячи людей погибнут из-за трусости раба!
В конце концов, раб решил действовать прямо. Будь что будет: умрёт – так умрёт. Готовясь к худшему, он въехал на телеге в двор хана, и соскочил, собираясь сделать доклад.
Но лишь завидев телегу, хан разъярился. Он вскочил, пинком опрокинул стол и страшно крикнул:
– Это что такое?! Проклятый невежа издевается надо мной? Где драгоценности?!
– Враг передал вам послание, хан, – залепетал раб.
– Послание?! Какое?! – хан схватил раба за грудки, – Говори немедленно, а то убью!
Вся смелость и благие намерения тут же вылетели у раба из головы. Так стало страшно – за соломинку бы схватился, лишь бы выжить. Но как тут выкрутишься? Ведь золота и драгоценностей нету. Одна только пушка…
В порыве вдохновения раб крикнул:
– Вражеское положение отчаяно! В городе голодают. Их предводитель прислал свою последнюю пушку, чтобы доказать, что не хочет войны.
– Вот как… – сказал хан, успокоившись, и отпустил раба. Он удалился на размышления.

Вскоре войско стало готовиться наступать. Воинами хана овладело веселье, они шептали друг другу о единственной пушке и о бедственном положении врага. Им грезилась лёгкая победа.
Один только раб себе места не находил. Он бродил по лагерю, вырывая волосы на голове. “Что я наделал”, – думал раб, – “Из-за минутной слабости я погубил нашу армию!” Не раз он собирался пойти и признаться, но вспомнив гнев хана, падал духом.
И вот, настал час атаки. Пехота бросилась из укрытий, стремясь первой ворваться в беззащитный город. Кавалерия мчалась за ней со звериными лицами, крича боевой клич так, что мороз брал по коже.
Раб замер, в ужасе взявшись за голову – теперь беды не остановить! Сейчас ударят пушки и разметают войска!
Но этого не случилось.
Видя, с какой яростью и бесстрашием бегут на верную смерть войска хана, враги дрогнули. Пехота попятилась, всадники поворотили лошадей. Напуганные канониры бросили свои пушки, выбрались из окопов и в панике убегали прочь. Армия отступала.
“Эти люди знают мощь наших пушек, и мчатся сюда как ни в чём не бывало”, – думали солдаты, – “Они уверены в том, что сильнее нас. Мы посадили в их сердца сомнение, которое должно было разростись и сковать их волю, но вместо этого они рвутся в бой ещё сильнее прежнего. Нам не выстоять!”. И противоестественный страх гнал их от передовой. Город был вскоре взят.
Так трусливый раб нечаяно принёс победу своему ханству.