void

То есть, мехи-то остались, но на первый план выдвинули вовсе не их. И это хорошо, поскольку от наличия в сериале боевых роботов даже ребенок уже в восторг не придет, а вот нормальная проработка персонажей еще никому никогда не мешала. Но все же, основная сила Фафнера – в атмосфере. Очень часто момент, который вызывал чуть ли не слезы во время просмотра, по здравому размышлению кажется вовсе не эмоциональным, и уж никак не трогательным. Задевает – благодаря красивой музыке, хорошей работе сейю и таланту режиссера.

Режиссер, к слову, попался чрезмено зверствующий. Смерть ключевого персонажа здесь – явление нормальное, и даже поощряемое. Незримые правила гласят, что любой персонаж, проявивший излишнюю эмоциональность (тем более, не дай бог, вздумавший хотя бы намекнуть кому-то о своей привязанности) должен умереть в бою. Либо быть ассимилированным. Либо взорваться в небе над островом. Либо еще что-нибудь – но чтобы насмерть. Исключение составляют лишь два совсем главных героя (Казуки и Соши), и девчонка одного из них (Майя) (правда, о такой форме их отношений знают пока только зрители). Эти могут болтать сколько угодно и о чем угодно без вреда для собственного здоровья. Впрочем, это все тоже – до поры до времени.

Еще сильно удивляет (ну, впрочем, не только в Фафнере) тяга японцев к английскому языку. Ну куда, куда вы его, болезного, пихаете? Какого черта о состоянии системы сообщают фразами “Оолл гриин” и “Файнал сейфти: чект”? Говорили бы прямо, благо даже я уже знаю, как это будет по-вашему. Какой понт высказаться по-англицки, если над произношением, ошибками, и фразами не к месту – потом сами англичане и посмеются? Не было бы понту, будь даже все правильно сказано. Потому, что японский и красивей, и звучит приятней.
Вот.