Сегодня на главной площади моего посёлка установили красивые электронные часы, которые попеременно показывают две вещи:
Время.
И уровень радиации.

Сегодня на главной площади моего посёлка установили красивые электронные часы, которые попеременно показывают две вещи:
Время.
И уровень радиации.

Был в командировке, довелось летать на Ан-26. Фоткать было нельзя, потому, что вдруг НАТО узнает внутренность наших военно-транспортных самолётов, так что шпионам сегодня не повезло.
Самолёт полугрузовой, погрузка через заднюю стенку (на фото косая), сиденья у стен откидные. На полу навалено железяк, потом весь центр зашвыривают ящиками и мешками, так и летишь. С виду как в маршрутке.
Полёт очень плавный, ничем не хуже пассажирского рейса. Пугали холодом, тряской, воздушными ямами (то есть, как пугали – я ради этого и сел), но ничего такого не было. Взлетели ровно, долетели ровно, в полёте все спали головами на мешках посреди салона. Наверное, пилот хороший был.
Как я их понимаю, во всяком случае.
Нацизм — это идея первенства одной нации над другими, стремления завоевать им место под солнцем.
Национализм — жителей одной страны над другими.
Фашизм — этим чего только не называют. Лучшее объяснение, которое я встретил: фашизм – это первенство нации над человеком. Если интересы личности и общества сталкиваются, фашистское государство пренебрегает интересами личности. Акценты ставятся на силе государства, его единстве, славе, на “здоровой нации”, из которой любыми путями вычищается вся “грязь”, на военной мощи, правильности убеждений граждан.
Слово “фашизм” происходит от fascio — «союз, пучок, связка, объединение».
Авторитарное общество — с лидером или лидерами, повлиять на которых сложно, и где есть “правильные” точки зрения, а со всеми остальными борются.
Тоталитарное — где власть хочет править не по минимуму, а вообще всем в жизни человека. Что ему есть, с кем ему спать, какие книги читать, и т.д.
Всё это полезно помнить, слушая про нацистов, фашистов и т.п.
Кстати, главе РЖД и владельцу шубохранилищ Якунину повезло с фамилией:
役人 [якунин] – “должностное лицо, чиновник”.
Закончился ничем, хотя отговаривать смотреть не стану. Отличный опенинг, явный задел под длинный, сложный сенён, 12 серий ждали на холостом ходу, но команды на старт так и не подали.




Увы, совсем не торадора. Дропнул на 16-й серии, не приходя в сознание.
Оставался смешным до конца (впереди ещё одна серия, но уже можно подводить итоги). Советую посмотреть.

Забавно, но в конечном счёте обычное “школьница любит школьника”. Немножко похоже на Скул рамбл.
И девочки, и женщины, и тётки, и бабушки 🙂
Кстати, я в шутку называю в речи незнакомых женщин “тётками”. “Вон те две тётки…” “Да какие это тётки?! Они из школы идут.”
Мне говорили, что может быть обидно, но я не обращаюсь так в лицо, не говорю так о знакомых (помимо прочего, чтобы не казалось, что в лицо/за спиной по разному), и имею в виду — дружески. Потому, что тётка, ну, это же, ну я же не буду обижаться, если меня назовут дядькой 🙂
Делаю я это из-за замечательного граффити, которое кто-то нарисовал у нас на школьном заборе как раз к 8 марта, но 12-14 лет назад: “С праздником, тётки!” Графити ещё сохранилось.
Я говорил, что пойду изучать Скай Три в самый подходящий момент, но в итоге подумал и решил, что такого момента нет. Если помните, в Имоте Кёске водил Кирино на Скай Три и чем всё это кончилось. Однако я вспомнил, что тогда был не Новый год, а Рождество, плюс со Скай Три они сбежали (я даже выяснил, куда) и махнул на всё это рукой.
Скай Три – это такая башня высотой 640 метров, вторая по высоте в мире. Она выше Останкинской (540 метров), вдвое выше Эйфелевой башни (которая довольно маленькая, 300 с чем-то) и втрое выше ГЗ МГУ (240 метров со шпилем).
Впрочем, и в МГУ, и в Останкинской телебашне есть что-то особенное, из-за чего они впечатляют размером. Токийская Эйфелева башня вообще не внушала никаких чувств. На Скай Три, конечно, снизу смотреть жутковато (хотя на фотках это передать не удаётся).
Кстати, хотя на всех фотографиях башня наклонена влево всё-таки из-за того, что у меня руки кривые, но она и сама по себе немножко несимметрична – одна сторона взбирается по дуге, а другая почти вертикальна — немного похоже на памятник космонавтике на ВДНХ. У основания башня треугольная, а наверху круглая.
Первым делом я обошёл башню со всех сторон. Вот этот козырёк, который на первый взгляд кажется входом – совсем не вход, и пройти там никуда нельзя. Место безлюдное, двери снизу ведут в магазины и фирмы.
На реке вечером включаются разноцветные фонтанчики, они плавно меняют цвет с белого на синий, фиолетовый, оранжевый и зелёный. К ним можно спуститься, вдоль реки организована набережная, на которой тоже почти никого нет.
Настоящий вход расположен сбоку и выглядит так:
В основание башни встроен торговый центр, которые занимает первые три этажа – билеты и лифты расположены на четвёртом. Внутри куча кафе, ресторанов, магазинов, планетарий и аквариум.
Задумка понятна: очередь на башню длинная, и пока ждёшь своего времени, потратишь в полтора раза больше денег внизу. Но это удобно. В планетарий я никогда целенаправленно не пойду – не ехать же ради 40 минут развлечения через пол-города. Другое дело, когда всё в одном месте: из обременительной поездки музей или выставка превращаются в интересный способ провести время. Жалко, что у нас так не сделают.
Я побывал везде, где смог. В планетарии была короткая программа, где больше рассказывали об обсерваториях древности, чем о звёздах (ну, наверное, 40 минут о звёздах – слишком много). На круглом куполе проецировали и трёхмерные сцены, получается примерно как в аттракционах “3D-кино”, которые ездили одно время по России, только сцены не настолько трёхмерно-динамичные.
В аквариуме – куча медуз и ракообразных, несколько крупных рыб, даже небольшая акула. Акуле всё было пофигу, её не интересовали ни рыбы по соседству, ни ныряльщик с кормом, ни сам корм.
Отдельный открытый загон сделан для пингвинов, их было множество, но все мелкие. Любимых японцами королевских пингвинов не завезли. Страшно неуклюжие, когда на суше – прежде, чем спустится с камня на камень, минуту примеряются, потом спрыгивают, и всё равно мимо и падают.
В другом открытом загоне были морские котики, они как большие собаки: внимательно слушают дрессировщика, бегают за палкой, пропихиваясь по полу ластами. Загоны морских котиков и пингвинов отделены, иначе, наверное, кто-то кого-то сожрёт…
На четвёртом этаже расположен балкон, откуда и можно пройти к кассам и к лифтам.
Билеты покупаются в несколько этапов: сначала нужно придти и взять квиточек на определённый час — например, если приходишь в 11:00, то квиточки дают где-то на 15:00-15:30. К этому времени надо вернуться в башню и встать в очередь уже за самим билетом. Очередь проходит минут за 40, и сразу после покупки билета надо ехать наверх.
Не сильно отличается от того, как у нас в Останкино, только у нас сразу покупаешь билет и можешь гулять 4 часа. Те, кто был в Останкино, знают, что гулять там абсолютно негде, потому, что снизу под башней голое поле, а вокруг жилые дома и дворы и вообще такие места, что начинаешь думать о смысле жизни. Можно поехать на ВДНХ (пешком по лужам до остановки + 15 минут ждать автобуса), но там тоже ничего нет, только выставка мёда какая-нибудь, и в итоге опоздаешь.
На самой башне довольно предсказуемо. На чужой город смотреть неинтересно. Все известные мне ориентиры (Акибу, Комикет, Уэно, Асакусу и свою гостиницу) я нашёл, в окна глянул, но высота не чувствуется.
Прозрачный пол тоже не страшный, я его даже фотографировать не стал. Как и на Токийской башне, маленький, глубокий и какой-то блочный. Лучше бы целую секцию пола стеклом сделали.
Ну, разумеется, на свежий ветер выйти тоже нельзя. Есть кафе, но прямо тут, на общей площадке; всего этажей три.
Можно подняться ещё выше. Как и Токийская башня, Скай три двухуровневый: билеты на вторую площадку покупают на первой. В отличие от Токийской башни, здесь это делается моментально и лифт тоже приходит сразу, так что я съездил и туда. Вторая площадка находится в 100 метрах над первой, итого 450 метров, наверное, это самое высокое место, где я был, если не считать самолётов.
На второй площадке уже совсем темно, только слабое синее освещение у пола. Она более узкая, чем первая, и первую хорошо видно внизу. Коридор идёт спиралью вверх, за окном действительно город становится ещё более мелким. Если подумать, подъём с первой площадки на вторую – это даже в относительных мерках высоко. Стометровое здание, представьте себе? А тут это стометровое здание на 350-метровой высоте.
Кстати, снаружи видно, как по башне поднимаются лифты – наверх бежит вспыхивающий синий огонёк. А вот в самих лифтах стёкол нет, и ничего увидеть нельзя. Вернее, есть одно, но оно смотрит вверх по шахте, это не очень интересно. То же самое в лифтах на второй уровнь. И только когда спускаешься со второго уровня, только на этом участке, если ничего не путаю, дверь сделана прозрачной, хотя разобрать на такой высоте и в давке всё равно ничего нельзя.
Похоже, когда строили башню, её специально расположили так, чтобы получались хорошие фотографии со всех сторон. Видимо, учли опыт Токийской башни, которая уже чуть ли не меньше окружающих её небоскрёбов (хотя какое там “небоскрёбов”), и из-за этого сфотографировать её издалека так, чтобы она возвышалась над городом, сложно.
Скай Три мало того, что выше, вокруг на улицах висят таблички и указатели “Отсюда можно фотографировать Скай Три”, “Отсюда получаются хорошие фото”. Спасибо, а то люди сами не догадаются. Всё равно фотографируют отовсюду подряд. Одну улицу даже переименовали в “Скай три доори” (улица им. Скай Три) потому, что она ведёт прямо к башне.
Ночь в Японии наступает рано, видимо, потому, что ближе к экватору, а может, всем рано на работу вставать. Улицы вдалеке от станций в 9-10 вечера совершенно пустые, дома закрыты и беззвучны, как будто никого нет. У нас я такое видел только в центре Москвы вечером в выходные, поскольку там одни предприятия. Но в Японии-то в этих зданиях люди живут.
Вечером и ночью башню освещают либо зелёным с фиолетовым, либо белым, а по ободку смотровой площадки кружится дорожка света. А на Новый год подсветку выключили, видимо, чтобы не отвлекать. Тёмный силуэт башни выглядел в небе довольно пугающе.