Хорошо известный факт, связанный с Ливаном – это что о Ливане никто ничего не знает.
Нет, ясно, что это ближний восток, что рядом пустыня, террористы, какая-нибудь Хизбалла, средиземное море (можно подсмотреть на карте), верблюды и небритые арабы с калашами.
А также что Ирак и Ливан где-то рядом.
На самом деле, Бейрут – обыкновенный город, раз в пять меньше Москвы, но длинный. (далее)
Но и ощущения “третьего мира” не возникает. Бельё через дорогу никто не сушит, дома стоят вполне приличные, многоэтажные, чистые. В магазинах стекло, бренды, по сторонам висят рекламные плакаты – хотя не много. Жилые дома тоже многоэтажки, иногда на ножках – первый этаж лишён внешних стен, и просматривается насквозь.
Город оставляет впечатление опрятного, тесного, и какого-то кукольного. Слишком всё здесь близко, как на миниатюре.
Больше всего похоже на смесь городов из гташки. Пальмы и невысокие здания как в Вайс сити, запутанные дороги и туннели как в Либерти или Сан-Андреас.
Мне раньше казались нереалистичными пропорции этих игр: я думал, что настоящий город куда больше. Но Бейрут именно такой: минута езды по любой дороге – и она неожиданным образом превращается во что-то новое. За пятнадцать минут его, наверное, можно проехать насквозь.
А за час, говорят, и до границы доехать.
Город расположен на стыке моря и гор, и поэтому, подобно японским городам, весь в гору или с горы, или параллельно горе. У берега дороги ровные, а чуть выше начинают забираться, бочком, туннелями всякими. Ночью холмов не видно, и с берега кажется, что Бейрут полон небоскрёбов. Дух захватывает и страшно глядеть, как во тьме в небеса поднимаются цепочки огней высоченных зданий – за огромными прячутся гигантские, всё выше и выше.
Про людей ничего сказать не могу, поскольку языка не знаю. Те немногие, с которыми я говорил – обычные люди: носят нормальную одежду, улыбаются, кое-как изъясняются на английском. Народу на улицах немного, и вообще рабочий день здесь неторопливый, даже машины на центральных улицах носятся вроде и быстро, но всё же как-то лениво, пятнично.
Правда и то, что народ пуганый. На днях в Бейруте была демонстрация одной из соперничающих партий, – о политике я расскажу в другой раз, – и хотя ничего особого не случилось, так, сожгли флаг или типа того, но местный Ашан вечером был безлюден.
С другой стороны, в быту о проблемах страны напоминают только редкие солдаты с автоматами на перекрёстках и проезжающие иногда БТР. Конечно, в Москве бы это насторожило, но приехав сюда в ожидании военной республики, и найдя в остальном цивилизованный и современный город, к таким деталям не цепляешься.
Ещё из любопытных подробностей: здесь хорошо знают французский (это второй язык) и уважают английский. Нигде, кроме как в помещениях нашей фирмы, я не встречал тут ингриша. Наоборот, в рекламе попадаются фразы, которые и многим русским знатокам показались бы ошибочными, а они правильны:
[BRAND NAME]. A WINTER’S MUST.
Единственный экземпляр ингриша в Ливане, табличка “STUFF ROOM” – на нашей совести.
Позевали, будто так и надо.
