void

Товарищи писатели! Догадаться, что Лев Николаевич – это не Толстой, а Мышкин, было, конечно очень приятно, но пора уже отвязаться от Достоевского. Не будем называть имён авторов, питающих к нему нездоровую страсть (двух: одно на А, другое на Ч), только укоризненно покачаем пальцем.

Уж хотя бы не пользуйтесь чужими героями для сюжета.

Если вам некого вставить в роман, вставьте Лукьяненко. Посмотрите, как он сам себя в свои книги вставляет – человеку хочется попасть на бумагу! Уверен, если в книге появится толстяк-бородач, говорящий цитатами из Незнайки, вашу писанину будут расхватывать как горячие пирожки.

UPD Ладно, сдаюсь.

При всём уважении к творчеству Фёдора Михайловича, книги составляются из готовых блоков:

Смерти:
– Кто-то умирает (доктора сказали, скоро уж умрёт)
– Кто-то кого-то убил
– Кто-то свёл счёты с жизнью

Сцены:
– Монолог о вере и её влиянии на личность
– Монолог о вере и её влиянии на общество
– Монолог о том, какой герой подлец (его все прощают)
– Схождение двух хороших людей (в конце обнимаются и лобызаются)
– Сумасшедший дом с маменькой во главе (Епанчины, Хохлакова с Lise)
– Описание того, откуда в нашем повествовании взялась вот эта скамейка, на пятнадцати страницах

Любовь:
– Герой/героиня не выдерживает, и признаётся в любви
– Герой/героиня не любит того, кого заявлял любимым
– Герой/героиня на самом деле любит того, кого заявляет любимым, но не понимает, что говорит это всерьёз
– Герой/героиня всё-таки не любит того, кого как будто в глубине души любит, хотя считает, что не любит, вслух заявляя любовь.
– …
– Герой/героиня не любит никого из пятнадцати тех, с кем заявляет какие-то отношения, а втайне обожает нового персонажа, знакомьтесь, %s.

Рецепт: надёргать строчек из перечисленного, подставить случайные имена. Например: герой произносит монолог о вере и её влиянии на личность, затем идёт, чтобы убить отца. Но впервые узнаёт его как следует, раскаивается в своём намерении и лобызается с ним. В это время его брат заглядывает в сумасшедший дом с маменькой во главе, и после соотв. сцены ему кто-нибудь признаётся в любви, а вторая признаётся в любви к его брату. Но на самом деле вторая любит его отца, о чём герой тут же и сообщает. Девушка в слезах убегает (на самом деле, она любит героя). Герой произносит монолог о вере и влиянии на общество, потом о том, какой он подлец. Тут появляется отец, произносит монолог о вере и влиянии на личность. И тоже о том, какой он подлец. Когда оба признались, что они подлецы, происходит знакомство хороших людей, и они лобызаются. В это время первый брат признаётся первой девушке в любви, но та уверяет его, что он любит не её, а её сестру. Но на самом деле она так говорит из чувства противоречия, хотя и признавалась в любви другому брату. Братья сознаются друг другу, что они подлецы, произносят свои монологи и мирятся. Кто-нибудь кого-нибудь убивает, ну и так далее…

Прочёл. Не понравилось, что последняя треть скомкана: (спойлер)

В общем, книга отличная, но – в статике, как описание характера. Развитие получилось короткое и неубедительное, на мой взгляд.

Дочитал, концовка недостаточно крута. Непонятен конфликт, непонятны последствия решения Маккса, вся глава написана лишь для того, чтобы поразить читателя – ого, Аинеко хитра! А то мы не знали!

Вообще говоря, вся книга состоит из чепухи более, чем на 99%. Но в других местах чепуха неожиданная, первосортная. “Хмм, и в какую же юрисдикцию она собралась сбежать? …В свою собственную?! Двенадцатилетняя девочка основывает на Сатурне Империю Кольца?! Чё?!” “Кому-кому вы отрубили голову?! Обществу с ограниченной ответственностью?!” И всё это с совершенно невозмутимым лицом.
А здесь наоборот – с пафосным видом, потратив на это целую главу, нам объяснили, что домашняя кошка Аинеко на самом деле считала домашними животными своих хозяев. А теперь ей надоело возиться, и она полетит на край системы узнавать там всё сразу, до свидания.

Окей.
1. А почему Матрёшка-Брейн на месте солнечной системы не может собирать из компьютрониума дроны и посылать их вормхолами к этому найденному в девятой главе объекту?
2. В чём смысл для Аинеко избегать объединения с Отребъем (The Vile Offspring – надеюсь, перевод сойдёт), и действовать самостоятельно? Она что, боится за свою персоналию? То есть, это такой Экономикс-2.0 кэпэбл автономный блок?
3. Раньше шла речь про bandwidth-lag и невозможность полноскоростной связи между матрёшками, но с вормхолами-то эта проблема прекрасно решается. Now what? Или имеется в виду, что металл-истощённые звёзды – это как раз продукт таких цивилизаций?
4. И вообще, вся книга – это обновлённый киберпанк: “что-то загадочное, что мы сами не знаем, как работает, но мигает лампочками точь-в-точь как видеопроигрыватель. Только загадочней!”

But it’s tough to really care about questions like, “Why did that happen?” or even “What’s going on?” when you’re constantly interrupted by “Oh my goodness! Giant robots! Wheeee!”

Суммируя происходящее к пятой главе Акселлерандо:

“Он рубит головы пришельцам! В виртуальном пространстве! На корабле размером с консервную банку в трёх световых годах от Земли!” (Возле рутера межгалактической сети, через которую солнечная система надеется пообщаться с другими непереводимая сущность 1).